«Она была мне, как бабушка…»

На даче в Загорянке, 1980 год. Марина Бухина, жена Азария Эммануиловича Мессерера Анна Маслова с детьми Алисой и Филиппом, Майя Плисецкая, Рахиль Михайловна и ее внучка Анечка - дочь Александра Плисецкого.
На даче в Загорянке, 1980 год. Слева направо: Марина Бухина, жена Азария Эммануиловича Мессерера Анна Маслова с детьми Алисой и Филиппом, Майя Плисецкая, Рахиль Михайловна и ее внучка Анечка - дочь Александра Плисецкого.

110 лет со дня рождения Рахили Мессерер-Плисецкой

 

Мир удивительно тесен. Думала ли я в детские годы, ежедневно забегая в гости к подружке-однокласснице Майке Коросташевской, жившей в старом московском доме на ул. Дзержинского 23, набитом тесными «коммуналками», что увижу этот знакомый адрес в статье, написанной полвека спустя в Нью-Йорке Азарием Мессерером? Азарий процитировал записку, брошенную через зарешёченное оконце поезда, следовавшего в «АЛЖИР»1, арестанткой Рахилью Мессерер-Плисецкой, матерью великой балерины. Сверху обгорелой спичкой нацарапан был московский адрес родственников: «Москва, ул. Дзержинского, дом 23, кв. 3». И письмо дошло!

1. АЛЖИР (Акмолинский лагерь жён изменников Родины) — разговорное название 17-го женского лагерного специального отделения Карагандинского ИТЛ в Акмолинской области, Казахстан (1938–1953). Крупнейший советский женский лагерь, один из 3 «островов» «Архипелага ГУЛАГ».

Когда-то мы с Майкой Коросташевской выходили во двор дома 23 на ул. Дзержинского попрыгать в «классики», нарисованные мелом на асфальте, и она указывала на окна четвёртого этажа, как бы хвастаясь: «А здесь живут Мессереры, родственники Майи Плисецкой. Я дружу с их младшей девочкой». «Ну, и что?» — равнодушно пожимала я плечами. Тогда это меня не занимало. А теперь, когда минули десятилетия, уже в Австралии, к великому счастью, жизнь свела меня с Алисой Мессерер, австралийской москвичкой, а через неё — с её отцом Азарием Мессерером, американским москвичом и журналистом, поведавшим миру о судьбах представителей знаменитого клана Мессереров-Плисецких.

4 марта исполнилось 110 лет со дня рождения Рахили. По каналу Культура российского ТВ показали фильм о ней. Статья «Мама Ра», которую я предлагаю в этом номере вниманию читателей «АМ», посвящена Рахили Мессерер-Плисецкой. И всплыл в памяти тот «коммунальный» дом и пыльный двор, и окна, и громадная заброшенная церковь по соседству…

Алиса Мессерер поведала мне много интересного о Рахили, которую благодарно и нежно вспоминает. Как выяснилось, и Алису, ещё совсем юную, прикрывала своим любящим крылом эта субтильная мудрая женщина, которая заслуживала солнечного имени «Ра». У неё, по словам Алисы, на всех хватало любви. Для Азария, Алисиного отца, Рахиль была словно второй мамой. Ведь отец Азария, младший брат Рахили, — его звали Эммануилом, а по-домашнему Нуля, — погиб в тридцатилетнем возрасте в 1941-м от фугасной бомбы во время бомбёжки, дежуря на крыше московского дома. Двухлетний малыш остался без отца. А мама мальчика, Раиса Владимировна Глезер2, будучи известным и востребованным музыковедом, много работала и гастролировала по стране с оркестрами и театрами. Члены большого семейства Мессереров жили неподалёку друг от друга — в самом сердце столицы. Мальчику легко было добежать до «второй мамы». Добрая Рахиль одаряла Азария таким теплом, что тот привязался к ней всем сердцем и проводил много времени в её маленькой уютной квартире на улице Горького. А потом сюда же стала наведываться, как к бабушке, Алиса, хотя Бог её бабушками не обделил — были и с папиной, и с маминой стороны. Алиса и её родители уже жили не в центре, а на проспекте Вернадского — в 20 минутах езды на метро от улицы Горького. Почти «спальный» район. Младшей Мессерер нравилось гостить у Рахили. Войдя, непременно устремлялась к окнам. Особенно, если уже смеркалось. И, угнездившись у подоконника, смотрела в окно на улицу Горького, которая завораживающе светилась магазинными вывесками и витринами. У них на Вернадском ничего подобного не было… Наглядевшись, оборачивалась к Рахили — в нос ударял аромат цветов. Вся квартира утопала в цветах — букеты, букеты. Прямо как цветочный магазин. Майю Плисецкую, знаменитую дочку Рахили, публика на концертах заваливала букетами. Цветы сыпались на сцену со всех сторон, как град. Море цветов. Разве можно выбросить эту прелесть? Рахиль приносила пахучие охапки домой и расставляла по всей квартире. Она мягко двигалась и была какой-то очень домашней. Маленького роста, стройные ноги с миниатюрной стопой. Красивая, несмотря на возраст. Чёрные волосы, всегда гладко расчёсаны на прямой пробор. Огромные карие глаза. В них доброта и грусть, и смешливая искра. Она лучезарно улыбалась. Кажется, в 1978-м в Москве состоялось первое представление музыкального спектакля Камерного еврейского музыкального театра (КЕМТ). «Чёрная уздечка белой кобылицы» — невиданное событие в период почти тотального запрета еврейской культуры в СССР. И «Ра», матриарх московских Мессереров, и подросток Алиса попали в число зрителей. Главную роль исполняла прекрасная певица Марина Бухина. Она приехала из провинции, не имела московской прописки, и Рахиль её приютила. Впоследствии она научила Алису петь еврейские песни.

2. Раиса Владимировна Глезер (1914-1985) — российский музыковед, заслуженный деятель искусств РСФСР (1973). Окончила Оренбургский музыкальный техникум у Софьи Николаевны Ростропович (матери Мстислава Ростроповича) и Московскую консерваторию по классу фортепиано, затем также историко-теоретический факультет и аспирантуру Института истории искусств АН СССР. С 1943 года — в Москве. Работала лектором Московской филармонии, предваряя выступления солистов (в том числе, Святослава Рихтера, Павла Лисициана и других выдающихся мастеров). Преподаватель истории музыки в Музыкально-педагогическом институте им. Гнесиных, затем в Школе-студии МХАТа им. Горького. Автор книг о жизни и творчестве Арама Хачатуряна (1955), Анатолия Новикова (1957), Дмитрия Кабалевского (1969).

Алиса любовалась Рахилью. Та сидела в первом ряду — неотразимо красивая, с громадными глазами, рассыпающими весёлые лучики, со светлой улыбкой, в нарядном платье. Наверное, правы те, кто говорил о молодой Рахили: «Было в ней что-то от древних персидских миниатюр».

Алиса любила слушать её рассказы. Поражало «бабушкино» великолепное чувство юмора. Умела остро описывать людей и так преподносить семейные истории, что они врезались в память. И колоритно передавала рассказанное другими, например, старшим братом Азарием Азариным, актёром и художественным руководителем Театра им. Ермоловой. На вступительном экзамене в театральное училище Азарин поразил приёмную комиссию, прочтя басню И. Крылова «О вороне и лисице» так, как если бы армянский мальчик отвечал на уроке. Вдруг запнулся и закончил совершенно неожиданно: «Дура птица рот раскрыл, а хитрый рыжий звер хватал, бегал, кушал. Вот так, понимаешь…»

А ещё Рахиль удачно высмеивала советских руководителей. Ей довелось много пережить из-за них, и она их не жаловала. Алисе запомнилась одна деталь. Близкий Мессерерам человек как-то рассказывал, как в первых числах памятного марта 1953 года зашёл к Майе Плисецкой и встретил там Рахиль Михайловну, её маму. В те дни все были под впечатлением неожиданного известия о болезни Сталина. По радио звучали частые сводки о здоровье «вождя всех времён и народов». Граждане пребывали в растерянности и страхе. Знакомый сидел с постным лицом. А Рахиль яростно воскликнула: «Скорее бы сдох, злодей!» Знакомый признался потом, что невольно вздрогнул от этих страстных слов. Семья Мессереров-Плисецких была среди миллионов пострадавших.

Рахиль Мессерер с детьми Майей, Александром и Азарием
Рахиль Мессерер с детьми Майей, Александром и Азарием

Рахиль после лагеря осталась одна с тремя детьми. Она ими по праву гордилась. Ещё бы! Все трое замечательно работали во славу русского балета. Мужчин в жизни Рахили больше не было. Она жила Майиными премьерами — знаменитая дочка присылала ей билеты на спектакли. Наверное, Рахили бывало одиноко: сыновья подолгу работали за границей, дочь — вечно на гастролях. Думается, жила от звонка до звонка от них. Но виду не показывала. Алисе нравился её «пунктик» — родственники. Рахили хотелось, чтобы все родные жили в мире и согласии. Она расстраивалась, когда они ссорились, хотя и понимала неизбежность конфликтов — у них, Мессереров-Плисецких, такие сильные, сложные характеры. Она, как умела, наводила мосты. Как было бы славно, если бы все члены большой и известной фамилии помогали друг другу!

В конце 70-х для Алисиных родителей наступили трудные времена — почти четыре года они были «отказниками3». Отец Алисы — Азарий Мессерер, корреспондент молодёжного журнала «Ровесник», уволился за год до подачи заявления на эмиграцию, чтобы не пострадали его коллеги. Все «отказные» годы Алисины родители — Азарий Эммануилович Мессерер и Анна Павловна Маслова-Мессерер — участвовали в демонстрациях и голодовках, требуя свободы выезда из страны. Словом, были настоящими диссидентами. И Алиса в стороне не стояла. Родители, выпускники Московского института иностранных языков, отлично знали английский, и мама с младенческих лет обучала дочку этому языку. К отроческим годам Алиса могла не только говорить, но и думать по-английски. В пору «отказа» Алиса увлекалась пением и игрой на гитаре. У неё здорово получалось. Вместе со своим учителем, известным тогда гитаристом Игорем Скородумовым, выступала в посольствах и даже на запрещённом властями фестивале «отказников». Гитарист Скородумов исполнял музыку в испанском стиле «фламенко» и много импровизировал, звучало объёмно — как маленький оркестр, а Алиса играла аккорды на гитаре и пела русские народные песни в манере своей любимицы Жанны Бичевской. И родители, и дочь много общались с иностранцами. Это было довольно опасно — КГБ не спускал с них глаз. Но они не боялись, потому что терять уже было нечего.

3. Отказники — неофициальный термин, в 1970—1980-х годах в СССР использовавшийся для обозначения советских граждан, получивших от властей отказ в разрешении на выезд из СССР.

Алиса Мессерер
Алиса Мессерер

Да, то была нелёгкая пора для семьи Азария Мессерера. Безденежье. Изоляция. Многие родственники и друзья осуждали бунтарей. Некоторые и вовсе отвернулись, перестали звонить по телефону, всячески избегали встреч. Но не Рахиль. Та восприняла стремление строптивых членов семьи эмигрировать абсолютно спокойно, больше того — положительно, с пониманием. Она охотно предоставила свою маленькую квартиру для съёмок на киноплёнку большого концерта «отказницы» Алисы и её учителя Скородумова. Минуло три десятилетия с момента этих съёмок, но доныне в доме московской австралийки хранится та плёнка…

Алиса Мессерер и Азарий Плисецкий, младший сын Рахили Плисецкой- Мессерер, прошедший вместе с матерью через сталинский «АЛЖИР ». Нью-Йорк, 1985 г.
Алиса Мессерер и Азарий Плисецкий, младший сын Рахили Плисецкой- Мессерер, прошедший вместе с матерью через сталинский «АЛЖИР ». Нью-Йорк, 1985 г.

А на целое лето 1980-го года — на три целительных месяца, напоённых тихим плеском живописной Клязьмы и шумом высоченных сосен в бору, — Рахиль приютила неприкаянную семью «отказников» у себя на даче в Загорянке. Это было бесстрашно и даже вызывающе. Там же жила единственная в то время родная внучка Рахили — девятилетняя Аня Плисецкая, дочка её сына Александра. Перед Алисой взрослые поставили довольно трудную задачу — за три месяца научить своего родного шестилетнего братца Филиппа Мессерера и маленькую Аню Плисецкую разговорному английскому языку. Алиса подошла к делу серьёзно — не давала спуску своим шкодливым и неусидчивым подопечным, и те так преуспели в английском, что потом на семейном сборище разыграли что-то вроде небольших сценок, где импровизировали. Алиса наслаждалась отдыхом и покоем. Но иногда приходилось ездить в Москву — она брала уроки по актёрскому мастерству. А в столице окуналась в суматоху и наблюдала фальшивый блеск большой «потёмкинской деревни» — в Москве тогда проходили Летние Олимпийские игры, по поводу которых всевидящие граждане язвили: «Ах, ты наша „липочка“!» Алисе хотелось скорее бежать в благословенную Загорянку. Это, оказывается, было последнее лето перед эмиграцией. Осенью и зимой продолжалась отчаянная борьба за свободный выезд из страны. Алисина мама, Анна Павловна Маслова-Мессерер, даже пошла на крайность. Она заявила во всеуслышание, что созовёт пресс-конференцию на английском языке о вопиющем положении «отказников», на которую пригласит зарубежных корреспондентов. Она собиралась прокомментировать чудовищную противоправность советских законов. Рискованный шаг, предпринятый Алисиной мамой, Рахиль восприняла настороженно: «За такое могут запросто посадить в тюрьму или упрятать в „психушку“. А оттуда выйдешь или уродом, или идиотом…» Но власти почему-то побоялись шума и, вызвав безрассудных англоязычных «отказников», заявили: «Не устраивайте никакой пресс-конференции. Лучше уезжайте!» Неожиданное было решение. В 1981 году семье выдали визы, и родители с детьми Алисой и Филиппом перебрались в США. Через четыре года уже там, в Нью-Йорке, Алисе, к великой её радости, довелось встретиться со своей третьей бабушкой, прилетевшей из Москвы в гости к американским Плисецким и Мессерерам в сопровождении младшего брата Александра, который нежно опекал сестру. Рахили уже шёл 84-ый год. Но она была всё та же. Милая, мудрая, светлая голова… Эта встреча была последней. В 1993-м Рахили не стало.

Рахиль Плисецкая-Мессерер, Алиса Мессерер и Александр (Аминадав) Мессерер, младший брат Рахили. Нью-Йорк, 1985 г.
Рахиль Плисецкая-Мессерер, Алиса Мессерер и Александр (Аминадав) Мессерер, младший брат Рахили. Нью-Йорк, 1985 г.