Пять дней с Анной

Анна Политковская
Анна Политковская

Прежде всего, хотела бы подчеркнуть, что я – человек не политический и не претендую на какие-то исключительные знания российских событий или знание биографии Политковской. Конечно же, я слышала об этой журналистке до её приезда в Австралию. Но встретилась с ней именно в качестве переводчика. Меня пригласил Сиднейский писательский фестиваль сопровождать её в течение пяти рабочих дней.

Политковскую пригласили в Сидней, поскольку она опубликовала книгу «Путинская Россия» – “Putin’s Russia”. В русском варианте она опубликовала не была. Руководитель издательства, напечатавшего эту книгу, и явился, по-моему, инициатором приглашения её в Австралию на писательский фестиваль. Анна Политковская была одним из многочисленных гостей из-за рубежа. Единственная из России. Несмотря на то, что это был писательский фестиваль на нем в этом году присутствовало много политических журналистов, журналистов, которые занимаются расследованиями. И одна из центральных тем, которая затрагивалась на фестивале, была именно роль журналиста в нынешних кризисных ситуациях и право освещать истинное положение дел в «горячих» точках. Говорили об опасностях, которым подвергаются журналисты в сегодняшнем мире. Вспоминали тех корреспондентов, которые погибли при исполнении своих обязанностей. Сейчас представляется просто поразительным, что Анна Политковская говорила здесь, в ходе дискуссий, о тонком волоске, на котором висит порою жизнь репортёра, и миссии, которую несёт журналист.
Вернусь к началу фестиваля. Итак, Анна приехала в Сидней на 5 дней. Ей предстояло выполнить очень напряженную программу. Во-первых, она давала интервью, в ходе которых я, естественно, осуществляла перевод. Её интервьюерами стали многочисленные представители прессы, телевидения, радио. И, разумеется, она участвовала в фестивальных заседаниях. Это нечто вроде «круглых столов» — то, что по-английски называется «panel discussion», то есть в большом зале, заполненном публикой, на сцене сидят за столом несколько писателей или журналистов из различных стран и руководитель задаёт им вопросы. Об одном таком заседании я уже немножко сказала – это о роли журналиста в современном мире и опасностях, которым подвергаются журналисты. Речь шла также о роли прессы в сегодняшнем обществе. Анна Политковская говорила о том, что в России её газета – «Новая газета» — является одной из немногочисленных, если не самой последней диссидентской газетой. Вот почему эта газета взяла на себя, в силу нынешней политической обстановки в России, функции, которые обычно в мире газета не исполняет. В частности, «Новая газета» публикует распечатки некоторых видеозаписей, то есть предаёт гласности первоисточник информации, которую никаким другим способом получить невозможно. «Новая газета» взяла на себя ответственность по выходу в свет подобных материалов, которые на самом деле газетными материалами не являются. Отдельное её выступление было посвящёно России сегодня – путинской России. Многое из того, что она говорила, основывалось на материалах её книги. Но, наверное, интересно упомянуть, как и почему она написала эту книгу. Анна рассказывала, что и журналистам, и газетам, в материальном смысле, жить очень трудно. Бывали периоды, когда газета месяцами просто не могла выплачивать зарплату сотрудникам. И кто-то предложил Анне напечатать книгу. Политковская не раз упоминала, что источником заработка для российских журналистов иногда является публикация своих произведений, статей и книг за пределами страны – на Западе. Материальная необходимость и явилась толчком для того, чтобы объединить те материалы, которые она насобирала за последние годы и опубликовать их в виде книги «Путинская Россия». Рукопись немедленно попала к английскому издателю. Её перевели на английский язык – и книга была опубликована. Когда Анну спрашивали, вышла ли книга на русском языке, она отвечала: издатель пытался заинтересовать российских издательских деятелей публикацией оригинала этой книги, но никакого интереса не последовало.

С моей точки зрения, устные выступления Анны Политковской, как и книга, и многие статьи, звучали пессимистично. Пессимизм – это, наверное, даже мягко сказано. Она знакомила аудиторию с ужасающими ситуациями и событиями, которые, буквально, выворачивали наизнанку душу. Но при этом ей удавалось избежать сенсационности. То есть она, несомненно, действовала как журналист, ведущий расследование. Она работала не на сенсацию, не стремилась удивить или поразить. Она поступала так, ибо знала, что может проникнуть в такие места, куда нет ходу ни юристу, ни следователю, ни кому-либо другому. Ей, как она сама рассказывала, очень доверяли. Причём, доверяли разные стороны. Да, действительно, у неё было много врагов. Да, действительно, она вызывала у многих резко враждебное отношение, попадала из-за этого в крайне сложные, рискованные ситуации. Но при этом ей доверяла и та, и другая сторона. Например, во время захвата «Норд-Оста» ей позвонил один из помощников Путина, зная, что чеченские террористы готовы будут пустить её к себе. И, по крайней мере, будут разговаривать с ней. Потому что, по словам представителей Чечни, она никогда не писала ложь о Чечне. Ну, и конечно, Анна приводила много примеров «охоты» на неё — массу эпизодов из её собственной жизни. Среди них — случай несостоявшейся поездки Анны в Беслан: по дороге её отравили. Вернее, у неё возникли симптомы тяжелого отравления после того, как она выпила стакан чая в самолёте, полностью отказавшись от пищи, которую приносили бортпроводницы. Или случай, когда она попала в безвыходную ситуацию в Чечне и вместе с чеченскими беженцами прошла сотни километров, разделяя их беды и тяготы. Она писала статьи, обязательно побывав на месте и пережив то, что переживали эти люди, а не взирая на события издалека – из тихого и удобного журналистского кабинета. Она рассказывала и о враждебности со стороны официальных служб, официальных органов власти по отношению к ней. Но она говорила об этом очень спокойно. Уже после убийства Анны Политковской я просматривала российскую прессу и одно слово, определяющее Анну, меня покоробило. Её назвали женщиной нервической. На меня она абсолютно не производила впечатления человека нервического. Она была удивительно собрана. Она была внутренне спокойна. Она ни разу не потеряла самообладания – ведь ей задавали вопросы разного характера. Это было спокойствие человека, который глубоко убеждён, что он на своём месте и он делает своё дело. А что касается вопросов, связанных с риском, угрозой её жизни, то Анна отвечала совершенно философски. Она говорила: ну, значит, моё время ещё не настало. Или: ну, значит, кто-то там, свыше, за мной следит. Она, например, не верила в то, что телохранитель кого-то может спасти от опасности. Но при этом она знала, что опасность её, возможно, подстерегала. Она, в частности, рассказывала о том, что её дети спокойны только тогда, когда она уезжает за границу. А так обычно они проверяют, нет ли бомбы под её автомашиной, скажем. У неё взрослые дети. Сын женат, дочь замужем. У них вполне устоявшаяся семейная жизнь. Но взаимные отношения были очень тёплыми и тесными — ежедневный контакт, ежедневные разговоры. Дети очень пеклись о ней, а она о них.
Необходимо сказать, как принимали Анну Политковскую в Австралии. Её принимали потрясающе. Ей задавали невероятное количество вопросов. К ней подходили после выступления и благодарили. Признавались: она, дескать, на многое открыла глаза людям из Австралии, которые кое-что знают о России и Россией интересуются, но очень слабо представляют себе состояние российского общества сегодня. Естественно, выстраивалась очередь, чтобы получить её автограф. И снова вопросы, вопросы. Причём, не только связанные с Россией, но и личного характера.

>

Обложка книги Анны Политковской “Путинская Россия”
Обложка книги Анны Политковской “Путинская Россия”

Словом, пять дней в Австралии прошли для неё очень напряжённо. С утра до вечера – заседания, встречи, выступления, ответы на вопросы, интервью – сплошная работа. И только в последний день мне удалось, наконец-то, немножко повозить её по Сиднею и показать живописные места и районы. Они ей необыкновенно понравились. А меня поразило одно её человеческое свойство. Она приехала из самого пекла. Накануне отлёта в Австралию Анна только что вернулась из очередной поездки в Чечню. Сразу же после возвращения из Сиднея в Москву она собиралась, даже не заходя домой, отправиться в суд и давать свидетельские показания там по делу человека, интересы которого представляла. И вот тот же самый человек, та же самая Анна, на несколько часов отключилась от всего и любовалась морем, небом, наслаждалась прекрасной погодой и живописными уголками Сиднея. Трудно было поверить, что Анна Политковская живет жизнью, полной опасностей, полной самопожертвования, жизнью интенсивной и изнурительной. Я испытывала настоящую радость, что помогла ей отрешиться от тяжелых вчерашних и завтрашних будней и почти беззаботно вкушать прелести краткого отдыха в Сиднее. На несколько часов она стала просто туристкой.

Анна побывала у меня дома. И в этот вечер я пригласила к себе друзей и близких, которые интересуются российской жизнью и, в отличие от обычной аудитории, перед которой Анна Политковская выступала в Сиднее, находятся в курсе российских событий. И поэтому разговор шел на несколько другом уровне. Задавали вопросы, связанные не столько с неизвестными фактами, сколько с интерпретацией событий. Но, должна признаться, что в тот вечер я была хозяйкой, поэтому мне не удалось спокойно посидеть и принять участие в этом разговоре. Но разговор, конечно, был очень интенсивным, очень интересным. И пессимистическим, надо признать.

А закончить мне хочется следующим. Австралийцы видели, что Анна Политковская работает через переводчика. И её интервью транслировались по АВС опять-таки в переводе. И меня глубоко тронуло, что сразу же после сообщения об убийстве Политковской я начала получать массу писем. И знакомые, и совсем незнакомые люди присылали мне электронные послания, открытки, просто звонили по телефону. Люди говорили: «Простите, что я, незнакомый человек, к вам обращаюсь. Но я потрясён сведениями о гибели Политковской. Я присутствовал на фестивале, я слышал её выступление. И я могу себе представить, в какой степени должны быть потрясены вы, которая с ней тесно работали». Ёё выступления произвели сильное впечатление, и люди хотели каким-то образом выразить свои соболезнования. Это были обыкновенные австралийцы, казалось бы, далёкие от российской жизни. И это мне представляется крайне значимым. Анна Политковская обращалась к людям – и люди это услышали. И запомнили. И их это глубоко затронуло. Я думаю, если бы Анна Политковская об этом знала, то, наверное, для неё это было бы величайшей наградой. Ведь найти отзвук в людских душах значило для неё всё.

Университет Нового Южного Уэльса.
Старший преподаватель,
координатор русского отделения и
координатор программы перевода.
г. Сидней

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 × четыре =