Елена Говор и Дерек — праправнук Николая Ильина

Мой темнокожий брат. Предисловие

Русский вариант книги Елены Говор "My Dark Brother: the Story of the Illins, a Russian-Aboriginal Family" в авторском переводе.

***

Я предприняла это исследование, еще не предполагая, что может мне встретиться на этом пути. В июле 1996 года я отправилась в Квинсленд по следам Николая и его семьи и разыскала многочисленных потомков его сына Леандро. От них, и особенно от Флоры Хулихэн, его старшей дочери, я услышала удивительные семейные предания об их русских и аборигенских предках. Флора, выросшая в австралийском буше и никогда не учившаяся в школе, едва могла читать по-английски, не говоря уже о русском, тем не менее, несмотря на все перипетии ее кочевой жизни, она сохранила как самое драгоценное свое достояние архив Леандро с рукописями ее деда — Николая Ильина. Другая часть семейного архива колесила много лет по Квинсленду с семьей старшего сына Леандро Ричарда Иллина, с этой частью архива я познакомилась в Маланде, на плато Атертон. Именно в этих местах и была ферма Ильиных, отсюда в 1910 году они начали свою австралийскую Одиссею. Это была земля племени нгаджон, из которого и происходила жена Леандро Китти. Да, они умели хранить память о своем прошлом.

Флора Хулихэн, старшая дочь Леандро Ильина
Флора Хулихэн, старшая дочь Леандро Ильина

Тогда, полная впечатлений от встреч с потомками Леандро, от их материалов и тех мест, по которым пролегли пути странствий этой семьи, я начала поиск фактов в русских и австралийских архивах и библиотеках. Я стремилась сопоставить каждое слово семейных преданий с фактами и таким образом понять законы, согласно которым они были созданы. Даже для меня, выросшей в России и знавшей мир российских архивов и библиотек, получение русских материалов оказалось непростым делом. С 1990 года я жила в Австралии и не могла поехать в Россию сама. Все мои надежды были на помощь моих коллег и друзей. Временами, когда одна попытка за другой терпела неудачу и месяцы бесплодного ожидания складывались в годы, я начинала думать, что материалы о Николае заколдованы, что он не хочет, чтобы мы ворошили прошлое. И в некоторых случаях мне действительно пришлось отступиться, так и не узнав, «что есть истина». И все же поиск русских материалов во многих случаях увенчался успехом, я получила копии его писем и книг. Но самой большой удачей было заочное знакомство с Валентиной Александровной Проводиной, директором местного музея в Турках, недалеко от деревни Ильинка, в которой Николай родился. Надеюсь, что когда-нибудь там будет открыта посвященная ему экспозиция и, таким образом, он вернется к своим землякам, к своему народу, во имя которого он начал борьбу за справедливость много лет назад.

Николай Ильин оставил потомков не только в Австралии, но и в Гондурасе, где его сын Ромелио (1886-1976) и дочь Ариадна (1890-1971) тоже стали родоначальниками больших семейных кланов, насчитывающих ныне более ста человек, и в Соединенных Штатах Америки, куда некоторые из них переселились. Сохраненные ими семейные предания, документы и фотографии также сыграли большую роль в моей работе над книгой. К сожалению, я не имела возможности непосредственно встретиться с членами этой ветви семьи, и рассказ об их жизни не такой обстоятельный, как об австралийско-аборигенской линии.

Плодотворными оказались и мои изыскания в австралийских архивах и библиотеках, которые позволили мне во всех деталях рассказать историю сына Николая — Леандро, второго героя этой книги. Как оказалось, я познакомилась с Леандро еще в начале 1980-х годов в России, когда я только начинала собирать матесриалы об истории русских в Австралии. Тогда я обнаружила заметку в газете «Новое время» за 1912 год о поездке Леандро на север Австралии, чтобы выяснить пригодность этих мест для русской колонии. Статья не называла его по имени и была подписана лишь буквами «Н. Ил.». Кто мог предвидеть тогда, что однажды, уже в Австралии, я обнаружу рукопись дневника путешествия Леандро, рассказывающего об этой самой поездке 1912 года! Потом мне удалось найти его многочисленные письма властям в связи с его борьбой за право на официальный брак с Китти (белым жениться на аборигенках в то время было запрещено), его письма в защиту аборигенов, статьи в North Queensland Register и Herbert River Express. Оказалось, что Леандро, который в Австралии был простым гуртовщиком и лесорубом и умер в забвении, скрывал под своей непритязательной внешностью талант выдающегося демократа-публициста, которым Австралия теперь по праву гордится.

Но Леандро был не только писателем; он был удивительной личностью, копией и противоположностью своего отца. Хотя оба они были одержимы одними и теми же идеями, жизнь их сложилась по-разному, и именно Леандро сумел претворить идеи своего отца в жизнь. Николай был государственным служащим и санкт-петербургским адвокатом, Леандро стал «адвокатом из буша» и стяжал славу «народного советника» в маленьком городке Ингеме на севере Квинсленда. Николай стремился переделать весь мир, Леандро умел ценить ту жизнь, что выпала на его долю. Николай провел свою семью через пять континентов, Леандро оставался со своей семьей в одних и тех же местах.

История семьи Леандро не вписывается в рамки традиционной семейной истории, которая собирает сведения о том, кто где родился, женился и умер, какую приобрел собственность, где работал или воевал. Это — история семьи, возникшей из любви двух столь разных людей с противоположных концов земли — Леандро Ильина, родившегося в Ташкенте, и Китти Кларк из племени нгаджон в Северном Квинсленде. Но это — и история семьи, которая появилась из страстной веры Леандро в грядущее братство людей вне зависимости от цвета кожи, его мужества перед лицом ханжества и всевластного чиновничества, его борьбы за честность и справедливость. Мужество его было особого рода, это было повседневное мужество — не скрывать свое русское происхождение, защищать свою жену и детей перед лицом властей от высылки в резервацию, а затем, что не менее трудно, не опускать голову перед теми, кто бросал на них насмешливые и косые взгляды. Мужество понадобилось ему и для того, чтобы решиться навсегда расстаться со своими собственными родителями, братом и сестрой, которые в 1920 году покинули Австралию. Леандро остался в Австралии из-за своего пасынка-аборигена Джинджера, так как власти не выпускали его из страны, а разлучить Китти с ребенком Леандро не мог. Огромное мужество понадобилось ему и в 1925 году, когда Китти умерла при родах, оставив его с шестью детьми-аборигенами, мал мала меньше. Он так и не женился и один поднял всю семью. Именно после смерти Китти он стал одним из первых белых борцов за права и достоинство всех аборигенов. И день за днем, до самой своей смерти в 1946 году, он, одинокий борец, оболганный властями и осмеянный ханжами и мещанами, поднимался снова и снова, борясь за справедливость и защищая честь — я не боюсь этого громкого слова — австралийской нации, которая в те годы все еще была в тенетах расовых предубеждений, было ли то по отношению к русским, аборигенам или итальянцам.

Но события далекого прошлого не были единственной темой моего исследования. В равной мере меня интересовала и жизнь молодых Ильиных-аборигенов — их этническая самоидентификация, их связь с аборигенским прошлым, их отношение к европейским предкам. Надо оговориться, что хотя я часто называю Ильиных аборигенами, действительность, конечно, гораздо сложнее. Некоторые из них скорее скажут о себе, что они австралийцы, у которых среди предков были аборигены, или ответят подобно Флоре, которая на вопрос о том, кем она себя считает — русской, аборигенкой, австралийкой — ответила: «я — человек».

Особенно поразило меня в этой семье постоянное стремление к борьбе за справедливость, которое они унаследовали от Леандро и Николая. Несколько членов этой семьи стояли у колыбели движения за права аборигенов в Квинсленде еще в шестидесятые годы (здесь были свои «шестидесятники» — аборигены), многие члены семьи ныне работают в различных аборигенских организациях, пополнив ряды молодой аборигенской интеллигенции. Символично, что Эдди Мабо — одна из самых важных фигур в истории Австралии конца ХХ века, добившийся решения верховного суда Австралии о возвращении аборигенских земель их традиционным собственникам, — был вовлечен в эту борьбу годы назад Ричардом Хулихэном, зятем-аборигеном Леандро. Семена, посеянные в каменистую землю Австралии Ильиными, русскими мятежниками, дали первые всходы…

Елена Говор
Елена Говор

Елена Говор — историк и писатель. Закончила Минский Институт культуры, затем работала в отделе южно–тихоокеанских исследований Института востоковедения АН СССР, специалист по истории русско–австралийских связей.

С 1990 года живет в столице Австралии — Канберре. Здесь она стала доктором философии, написав диссертацию «Русские представления об Австралии, 1788–1919». Автор книг: «Библиография Австралии (1710–1983 гг.)», М., 1985; «Российские моряки и путешественники в Австралии», М., 1993 (совместно с А. Я. Массовым); «Австралия в русском зеркале: Меняющиеся представления (1788–1919)», Мельбурн, 1997; «Мой темнокожий брат: История Ильиных, русско–аборигенской семьи», Сидней, 2000; «Русские анзаки в австралийской истории», Сидней, 2005.