Мама Ра

Рахиль Мессерер с детьми Майей и Александром
Рахиль Мессерер с детьми Майей и Александром

110 лет со дня рождения Рахили Мессерер-Плисецкой

 
Она снималась в кино под именем Ра Мессерер. В семье её тоже часто называли Ра, так что я услышал это имя задолго до того, как узнал о древнеегипетском боге солнца. Для всех родственников она и в самом деле была солнцем в окошке, излучавшим доброту и мудрость.

С. М. Мессерер с детьми. Слева - Ра, на руках - Асаф, справа - Азарий и Маттаний
С. М. Мессерер с детьми. Слева — Ра, на руках — Асаф, справа — Азарий и Маттаний

Родилась Рахиль 4 марта 1902 года в Вильне, крупнейшем в то время центре еврейской культуры. Евреи в тот год составляли 51% его населения. Но Рахиль не могла помнить Вильно (сегодняшний Вильнюс), потому что семья переехала в Москву, когда ей было два года. Со слов матери она рассказывала, что среди её предков по материнской линии были виленские цадики, то есть, мудрецы-целители. Поскольку фамилия её матери была Шабад, возможно, она имела в виду, в частности, Цемаха Шабада (1864–1935), врача и крупного общественного деятеля Вильны. В Еврейской энциклопедии я прочитал, что он был прототипом знаменитого Доктора Айболита. Как жаль, что я не спросил об этом самого Корнея Ивановича Чуковского, когда мне посчастливилось его интервьюировать в конце 60-х годов в Переделкино.

Памятник Цемаху Шабаду, Вильнюс
Памятник Цемаху Шабаду, Вильнюс

По-видимому, Рахиль проявляла большие способности в детстве, потому что её, несмотря на процентные нормы для евреев, приняли в одну из престижных московских гимназий, которую основала княгиня Львова. Директором гимназии была княжна Львова, так что про гимназисток говорили, что они «учатся у княгини и княжны». Больше всего юная Рахиль любила уроки музыки — она пела в гимназическом хоре — и русского языка. Преподавал русский язык бывший народник, сидевший некоторое время в тюрьме за революционную деятельность. Он ставил ей только «отлично» по грамматике и дикции. За всю свою жизнь я встретил немного людей, вполне правильно говоривших по-русски. Почти все они учились до революции в гимназиях, и Рахиль была в их числе.

Семья Мессерер
Семья Мессерер. Стоят: Эммануил, Азарий, Асаф, Маттаний, Суламифь. Сидят: Аминадав, мама, отец, Рахиль, Елизавета. Москва. 1927

Увы, звуковое кино изобрели уже после того, как закончилась кинематографическая карьера Рахили. Многие актрисы тогда вынуждены были уйти из кино из-за плохой дикции, но Рахили это никак не грозило — она могла бы прекрасно озвучивать фильмы.

Майя Плисецкая с бабушкой и дедушкой. Москва. 1927
Майя Плисецкая с бабушкой и дедушкой. Москва. 1927

Учение в гимназии было прервано во время революции. Наступили голодные, холодные годы, и Рахиль очень рано стала помогать матери заботиться о младших сёстрах и братьях. Вот что писала в своих дневниках младшая сестра Рахили Елизавета, ставшая драматической актрисой: «В нашей семье Ра пользовалась большим авторитетом как старшая сестра и главная помощница мамы. Помню, что когда я была маленькой, она меня причёсывала, водила гулять, а в гостях, прежде чем попросить что-нибудь, я всегда смотрела на неё и ждала, кивнёт она головой или нет. После ранней смерти мамы она фактически стала матерью для младшего брата Александра, которому в то время было только 13 лет, а Рахили — 27». Рахиль принимала важные решения, определявшие судьбу братьев и сестёр. Например, в семье только она знала о страстном желании Асафа заниматься балетом.

Асаф Михайлович Мессерер
Асаф Михайлович Мессерер

Отцу Асаф боялся сказать о своих планах, зная, что, при всей его любви к театру, он не одобрит это решение. Рахиль же сказала Осе (так она звала Асафа): «Если любишь так сильно балет, значит, иди в балет». Поступив в частную балетную школу лишь в 16 лет, Асаф добился таких феноменальных успехов, что через два года его приняли в выпускной класс Хореографического училища Большого театра.

Суламифь Михайловна Мессерер, советская балерина и балетный педагог, пловчиха. Сестра Асафа Мессерера и Рахили Мессерер, мать Михаила Мессерера, тётя и приёмная мать Майи Плисецкой.
Суламифь Михайловна Мессерер, советская балерина и балетный педагог, пловчиха. Сестра Асафа Мессерера и Рахили Мессерер, мать Михаила Мессерера, тётя и приёмная мать Майи Плисецкой.

Именно тогда Рахиль решила, что у её младшей сестры Суламифи есть все данные, чтобы пойти по стопам Асафа. Она повела Миту, как её звали в семье, на вступительный экзамен в Хореографическое училище, сшив ей красивую балетную пачку. Так что оба прославленных артиста избрали балетную карьеру вo многом благодаря Рахили. Рахиль знала о способностях Асафа и Суламифи по домашним представлениям, которые организовывал старший брат Азарий, будущий знаменитый актёр и режиссёр. В этих представлениях она сама принимала живейшее участие и рано решила посвятить себя искусству. Девятнадцатилетняя Рахиль поступила в Институт кинематографии вскоре после его основания. На приёмном экзамене председатель комиссии Лев Кулешов попросил её исполнить этюд — поймать бабочку. Рахиль долго подкрадывалась к воображаемой бабочке и промазывала — неудачно «накидывала сачок». В конце от досады она разревелась так убедительно, что экзаменаторы сами чуть не прослезились.

Училась она у таких знаменитых режиссёров и педагогов, как Лев Кулешов, Яков Протазанов и Дзига Вертов. Среди её однокурсников были знаменитые в будущем кинематографисты Иван Пырьев и Борис Барнет, а двумя курсами позже училась Вера Марецкая, с которой её связывала потом многолетняя дружба. ВГИКовцы собирались в доме Мессереров, устраивали вечеринки, с танцами, шарадами, маскарадом. В её студенческой компании душой общества был однокурсник Владимир Плисецкий, остроумный, обаятельный атлетически сложенный. Она познакомилась с ним на занятиях по верховой езде. Прекрасный наездник, он помог ей овладеть этим важным для актёра кино навыком. На одну из вечеринок он привёл своего старшего брата Михаила. Так получилось, что оба брата стали ухаживать за красавицей Рахилью — образовался любовный треугольник. Рахиль отдала своё сердце Михаилу и вышла за него замуж. А Владимир ушёл из кино, став гимнастом-акробатом и эстрадным артистом, выступал в антрепризе Клавдии Шульженко. Он пошёл на фронт добровольцем, геройски проявил себя как разведчик, его неоднократно забрасывали за линию фронта на парашюте. Владимир погиб в декабре 1941 года, во время одной из таких отчаянно смелых операций.

Ра Мессерер
Ра Мессерер

Карьера Рахили в кино начиналась весьма успешно. Протазанов считал, что её необыкновенная, можно сказать, библейская красота — огромные, печальные глаза, иссиня чёрные волосы и смуглый цвет лица — восточного типа, поэтому он предложил ей сниматься в главных ролях на новой студии «Звезда Востока» Узбекфильма, открывшейся в Ташкенте. Там она снялась в фильмах: «Вторая жена» (1927 г.), «Прокажённая» (1928 г.), «Долина Слёз» (1929 г.) и других. Эти фильмы имели в своё время большой успех, и печальные глаза Рахили смотрели с афиш многих кинотеатров страны. Роли её были трагическими. Сегодня эти фильмы могли бы быть весьма актуальными, так как их главная тема — освобождение женщин Востока от ига мусульманского шариата.

Ра Мессерер в фильме "Вторая жена"
Ра Мессерер в фильме «Вторая жена»

Например, в начале фильма «Вторая жена» Ра появлялась в чадре, покорная, забитая, а в конце фильма, испытав множество бедствий, её героиня решается на бунт против нелюбимого мужа и жестоких родственников. В наши дни, когда по телевизору показывают женщин Ирана и Афганистана, борющихся за свои права, я вспоминаю Ра в фильмах, снятых в Узбекистане. Нет сомнения, что Рахиль была талантливой актрисой, её страдания на экране хватали за душу. А мне смотреть эти фильмы особенно больно, ибо я знаю, что судьба ей готовила не менее тяжкие испытания, чем у её героинь. Помимо Ташкента, она побывала на съёмках в Алтайских горах, в Калмыкии и в Киеве, где играла в фильме «Дочь раввина». Стоит отметить, что в то время актёры обходились без дублёров, и Рахиль научилась прекрасно ездить верхом и на мотоцикле. Она вообще много чего умела делать: и ставить спектакли, и танцевать, и шить, а главное, принимать смелые решения. Забегая вперёд, скажу, что именно смелость и находчивость помогли ей выжить в условиях, казалось бы, гибельных.

Счастливая семья Плисецких с маленькой Майей
Счастливая семья Плисецких с маленькой Майей

После рождения Майи Рахиль некоторое время ещё продолжала сниматься в кино, но уже не в Ташкенте, а в Москве, на Мосфильме. Она говорила, что в то время до Мосфильма нужно было добираться целый час из центра. Иногда она брала дочку на съёмки комедии «Сто двадцать тысяч». Четырёхлетняя Майя побывала и на просмотре фильма «Прокажённая». Она разрыдалась на весь зал, когда увидела, как басмачи, бросили несчастную героиню под копыта лошадей. Мать долго успокаивала её, говоря, что это только кино, что она с ней, но Майя упорно повторяла: «Они же тебя убили!»

Рахиль Михайловна Плисецкая-Мессерер с мужем Михаилом Эммануиловичем и дочерью Майей
Рахиль Михайловна Плисецкая-Мессерер с мужем Михаилом Эммануиловичем Плисецким и дочерью Майей

Рахиль вынуждена была уйти из кино, когда ожидала второго ребёнка, а мужа назначили управляющим рудниками «Арктикугля» и консулом СССР на норвежском заполярном острове Шпицберген, где он организовал добычу угля. Об этой эпопее были написаны многочисленные статьи и книга известного поэта-футуриста Вадима Шершеневича. Книга эта изобилует драматическими описаниями: корабли пробиваются к Щпицбергену, находящемуся на 78-м градусе северной широты, сквозь льды и штормы (пароход «Малыгин» был затёрт льдинами, а буксир «Руслан» обледенел и затонул, немногим удалось тогда спастись). Шахтёры подвергались не меньшему риску, работая в условиях вечной мерзлоты и полярной ночи. В 1932 году Рахиль прибыла на Шпицберген с грудным ребёнком Аликом и семилетней Майей с последним кораблём, пережив в море чудовищный восьмибальный шторм — навигация прекращалась почти на полгода.

Рахиль с детьми Майей и Александром
Рахиль с детьми Майей и Александром

Сразу же обнаружилось, что «Арктикуголь», организация, направлявшая рабочих на Шпицберген, не обеспечила полярников даже одеялами. Не ждать же было полгода следующей навигации, и Рахиль вместе с жёнами шахтёров стала шить одеяла из материалов, имевшихся на складе. Она работала телефонистской, помогала мужу скрасить жизнь работников советской колонии. Например, она организовывала самодеятельные концерты. Под её руководством была поставлена опера «Русалка», где Майя сыграла роль Русалочки. Это было первое выступление великой балерины на сцене, и в семье часто вспоминали пушкинскую фразу, которую она произносила с непосредственностью ребёнка: «А что такое деньги, я не знаю». Спустя 75 лет младший сын Рахили Азарий, ставший известным педагогом-хореографом, посетил Шпицберген. В музее города Баренцбурга он увидел фотографии отца и денежные купюры, выпускавшиеся для внутреннего пользования на Шпицбергене с факсимильной подписью М. Э. Плисецкого — сейчас это нумизматическая редкость. Азарий пополнил коллекцию музея шахтёрской лампочкой, подаренной отцу рабочими рудника Баренцбурга.

Более или менее спокойная жизнь Рахили после возвращения из Заполярья продолжалась не более двух лет. Михаил Плисецкий был награждён орденами и автомобилем — «эмкой». Отто Шмидт назначил его генеральным директором треста «Арктикуголь», и семья получила квартиру в центре Москвы. В это время семья Мессереров была на вершине славы. Достаточно упомянуть одно событие, происшедшее в январе 1935 года. В тот день, после окончания всех спектаклей, толпа актёров и театралов собралась у входа в МХАТ 2. Они не выходили из театра, а наоборот пытались пройти внутрь. Ажиотаж был так велик, что пришлось выставить заслон контролёров, которые пропускали только тех, кто имел приглашение на вечер семьи Мессерер. Участвовали три сестры и два брата — великолепная пятёрка. Показывали отрывки из фильмов, в которых снималась Рахиль, Суламифь и Асаф исполняли па-де-де из балета «Дон Кихот» и свои лучшие сольные номера. Азарий и Елизавета играли сцены из нескольких классических и современных спектаклей, а также исполняли пародии на Станиславского, Немировича-Данченко, Алису Коонен и других. Вечер имел невероятный успех.

Но атмосфера в Москве уже была предгрозовой, и вскоре разразился Большой террор. Муж Рахили был арестован 30 апреля 1937 года, когда Рахиль была на седьмом месяце беременности. В своей автобиографической книге Майя Плисецкая описывает в деталях сцену ареста. Ей тогда было 11 лет, и она с восторгом готовилась пойти с отцом на трибуны первомайского парада. А на рассвете пришли энкеведешники с дворничихой в роли понятой и увели отца. Майе же сказали, что отца срочно вызвали на Шпицберген. Майя рассказывала мне, как она живо помнит руки отца, тонкие длинные пальцы и шрам, оставшийся от удара саблей: он воевал в Гражданскую войну на стороне красных. Она задумалась, а потом добавила, что каждый день мысленно видит, как пытают отца, ломают его руки… Я не поверил: «Неужели каждый день?» «Да, и часто по ночам…» — ответила она. Я помню, что тогда мне пришла в голову мысль: может быть, поэтому она стала не только великой балериной, но и трагической актрисой?

Найти повод для ареста и ликвидации любого выдающегося деятеля государства для Сталина и его подручных не составляло труда. Не права Майя Плисецкая, утверждающая в своих мемуарах, что в истории гибели отца якобы сыграл важную роль приезд в Москву его старшего брата Лестера Плезента из Америки в 1934 году. Спустя полвека, точнее в 1992–93 годах, младший брат Рахили Александр получил доступ к протоколам допросов Михаила Плисецкого. В деле № 13060, состоявшем из 12-ти томов, имя американского брата нигде не фигурировало. Из пожелтевших страниц было предельно ясно, какой повод придумали следователи, чтобы расправиться с мужем Рахили. Верный своему принципу помогать друзьям в трудные минуты, он взял на работу на Шпицберген Р. В. Пикеля, когда тот уже был в опале за близость к Зиновьеву. В 1936 году Пикель выступил с «признаниями» на знаменитом публичном судилище Зиновьева, Каменева и других. В частности, он признавал своё «участие в покушении на жизнь Сталина». После расстрела Пикеля НКВД стал арестовывать всех, кто был связан с ним. Михаил Плисецкий долго отвергал чудовищные обвинения, но в середине июля неожиданно подписал признание. А произошло следующее: 13 июля 1937 года родился Азарий. 22 июля Рахиль вернулась с ним из роддома. 23 июля раздался телефонный звонок, и голос в трубке произнёс: «Вопросов не задавать, отвечайте, кто родился?!» Испуганная Рахиль сказала: «Сын». Тот звонок был, по всей вероятности, сделан из кабинета, где допрашивали Михаила Плисецкого. Чекисты, видимо, что-то пообещали за эту информацию. Но вскоре стали арестовывать и жён «врагов народа». Рахиль с грудным ребёнком забрали в начале весны 1938 года.

В тот день Рахиль купила цветы и собиралась пойти вместе с детьми в Большой театр на «Спящую красавицу», чтобы посмотреть Суламифь и Асафа в главных ролях. Когда за ней пришли чекисты, она велела Майе ехать с Аликом в Большой без неё, передать Мите и Асафу цветы и сказать им, что её срочно вызвали к мужу на Шпицберген. Перед спектаклем Суламифи и Асафу сообщили, что к ним на 16-й служебный подъезд пришли дети. Суламифь пишет в своих мемуарах: «Как я танцевала, не помню. Помню только, брат нашёптывал при каждой поддержке: «Держись, держись, ничего такого, может, не случилось…» В антракте Мита (Суламифь) позвонила Рахили. Её страшные опасения подтвердились: Рахиль с ребёнком увезли в тюрьму. Суламифь взяла к себе жить Майю, а Асаф — Алика, который был на год старше его сына Бориса. В то время Рахиль сидела в огромной круглой камере, в башне Бутырской тюрьмы, вместе с десятками других матерей с орущими грудными детьми. Сокамерницы, как могли, старались морально поддержать друг друга. Об этом, в частности, свидетельствует колыбельная, которую они пели в Бутырке, и слова которой Рахиль вспомнила и записала через много лет:

«Утром рано, на рассвете
Корпусной придёт.
На поверку встанут дети,
Солнышко взойдёт.

Проберётся лучик тонкий
По стене сырой,
К заключённому ребёнку,
К крошке дорогой.

Но светлее всё ж не станет
Мрачное жильё,
Кто вернёт тебе румянец,
Солнышко моё?

За решёткой, за замками
Дни, словно года.
Плачут дети, даже мамы
Плачут иногда.

Но выращивают смену,
Закалив сердца.
Ты, дитя, не верь в измену
Твоего отца».

Акмолинский лагерь для жен изменников Родины, сокращенно АЛЖИР
Акмолинский лагерь для жен изменников Родины, сокращенно АЛЖИР

Последние строчки звучат диссонансом к мрачной лирике всего стихотворения. Однако они отражают жизненное кредо Рахили. Она была хрупкой маленькой женщиной, но по стойкости характера не уступала закалённым бойцам. Это вскоре поняли и её опытные душегубы-следователи. Она не пошла ни на какие компромиссы, отрицала, что знала о, якобы, «преступной деятельности» мужа. В деле, по свидетельству брата Суламифи Александра Мессерера, так и записано: «Отрицает, но не могла не знать». После Бутырки её с Азариком отправили в Гулаг, точнее, в «АЛЖИР», так называли тогда «Акмолинский Лагерь Жён Изменников Родины». Ехали они в «телятнике», вагоне для скота, до отказа набитом политическими и уголовницами. От цыганки, переспавшей с начальником состава, она узнала, что везут их в Казахстан. Холодные ветры свистели в щелях. Мучила безумная жажда — кормили сушёной воблой, почти не давая воды. Но ещё больше её мучила мысль о том, как дать знать о себе родным.