«Через два километра лучшая черешня в Австралии, — приглашает придорожная реклама, — прямо с сортировочной фабрики!»
— Давай заедем! — предлагает Лара. — Страсть, как люблю черешню!

Харви тяжело опустился на скамью в тени веранды, откупорил запотевшую банку пива. Из неё заструился лёгкий дымок. Харви проследил за ним, пока тот не растворился в горячем воздухе, и взгляд его остановился на узких собирающихся облаках.

В Сиднее стояла зима — солнечная и тихая, как московская золотая осень. Мы договорились о встрече и интервью с австралийским поэтом Дэвидом Вонсбро (David Wansbrough) и ждали его у ступеней монументальной сиднейской ратуши (Sydney Town Hall), похожей на высокий свадебный торт. Дэвид явился в точно означенное время (позже признался: таков его принцип). Громоздкая фигура, чуть одышлив, на голове плоская шапочка, в волосах и бородке — иней седины.