Назад — к апартеиду?

Джон Ховард
Джон Ховард

ВАвстралии началась очередная предвыборная кампания. Джон Ховард, нынешний премьер–министр, лидер правящей либеральной партии, и Кевин Радд, лидер оппозиционной лейбористской партии, начали борьбу за избирательские голоса. И оба лидера активно используют в предвыборной гонке трения между правительством и коренным населением Австралии, в последнее время резко обострившиеся. Лидер оппозиции Кевин Радд, между тем, безоговорочно поддержал предложения премьер–министра Ховарда. Они единодушны в стремлении взять в свои руки полный контроль над сообществами коренного населения Северной Территории Австралии. И это вроде бы правильно — ведь сексуальному насилию подвергаются аборигенские дети. Однако общественность Австралии с чрезвычайной тревогой восприняла заявление Кевина Радда, появившееся 21 июня 2007 года в австралийской прессе.

Основой этой статьи послужили ответные письма видного аборигенского лидера Патрисии Ошейн лидеру оппозиционной партии Радду, а также открытые письма видного медицинского антрополога Грегори Филипса и австралийской художницы и поэтессы Дженнифер Мартиниелло.

По мнению госпожи Ошейн, проблема эта — не новая. В течение многих десятилетий существовала и не уходит и масса других серьезных проблем аборигенских поселений Северных Территорий. Прежде всего, алкоголизм и наркомания. Убогое школьное образование. Высокий уровень безработицы. Бедное медицинское обслуживание. Отсутствие элементарных санитарных условий. Эти вопросы всегда были предметом чрезвычайной озабоченности аборигенских лидеров. Большинство из них, в том числе и она, Патрисия Ошейн, юрист и видный аборигенский лидер штата Новый Южный Уэллс, били тревогу и неустанно сообщали об этом ещё 20 лет назад. В то время и широкая австралийская пресса, и политические деятели подвергли её суровой критике за «паникерство» и за «гиперболизацию» проблемы. А заявления и выступления других аборигенских представителей просто игнорировали.

Кевин Радд
Кевин Радд

Специальные комитеты по проблемам коренного населения разработали и предложили уникальну ю стратегию, направленную на то, чтобы кардинально изменить уровень жизни аборигенов. В этой стратегии учитывались культурные и исторические особенности аборигенского жизненного уклада, религии и обычаев. К сожалению, наибольшую часть предложенных реформ правительство отвергло. Причина? Правительство сочло излишними, так как осуществление их требовало дополнительного финансирования и обучения дополнительных кадров.

Позиция австралийского медицинского антрополога Грегори Филипса нашла отражение в его критической статье, опубликованной в газете «The Age» (23 июня 2007 г.). Сексуальные преступления и алкоголизм не имели места ни в исконной культуре, ни в древнейших традициях аборигенов. Они возникли во времена широкомасштабного «миссионерства» белых поселенцев, политики насильственного изъятия детей из аборигенских семей и политики «ассимиляции» коренного населения. Никто не станет отрицать, что сексуальное насилие и алкоголизм это проблема номер один на сегодняшний день в некоторых аборигенских сообществах Северной Территории Австралии. Никто не станет отрицать и тот факт, что аборигенское население чрезвычайно озабочено неразрешенностью существующих проблем.

Ученые считают, что сегодняшние проблемы аборигенов — неизбежный результат насильственного вторжения европейцев в чужую культуру и разрушение деликатных связей в системе нравственных, культурных и социальных ценностей туземных жителей.

Да, нельзя оправдать преступления против детей невыносимо–тяжелым прошлым страны или отдельного народа. Любое общество и во все времена обязано защищать малых и старых, слабых и беззащитных от посягательств подонков. Однако многочисленные примеры в Австралии и в других странах мира показали, что отдельно взятые юридические, административные или социальные реформы не работают. Пресекать сексуальные преступления и преступления на почве алкоголизма не удаётся, если не исправляются эмоциональные и психологические нарушения, если не восстанавливаются наработанные веками образцы поведения, те, что сложились когда–то и закрепились в последующих поколениях.

Дженнифер Мартинелло, представитель творческой интеллигенции Австралии, резко осудила то, что федеральное правительство назвало нынешнюю проблему «национальным критическим положением». Осудила и чрезвычайные меры, которые правительство Ховарда решило применить ко всему аборигенскому населению в принудительном порядке, включая анальное и вагинальное медицинское обследование всех аборигенских детей, чтобы выявить случаи сексуального насилия. Её не убеждает способ, каким власти собираются повысить школьную посещаемость у детей — за счёт установления прямой зависимости выплат семейных пособий от посещения школы учащимися. Возмущает её и намерение устранить ряд полисов на получение разрешения проникать на туземную территорию или пользоваться земельной собственностью аборигенов. Всё это, по её мнению, ни что иное, как неприкрытый расизм. Это откат в прошлое — к правительственным карательным кампаниям. Это возвращение к апартеиду. Это просто очередной политический трюк Ховарда в преддверии национальных выборов.

С тем, что налицо явный политический трюк обоих лидеров, согласна и Патрисии Ошейн. Самое время — всполошиться по поводу проблемы «ужасных» аборигенов, этаких «звероподобных» отбросов, к которым надо применять всевозможные строгие меры. Надобно изолировать их от цивилизованного общества и спасти их несчастных детей! А все эти холодящие кровь факты — пусть они отвлекут внимание избирателей от других внутриполитических проблем и несостоятельных решений. Эта внезапно всплывшая проблема «чрезвычайной важности», разумеется, намного важнее, чем правительственное сокращение на 400 миллионов долларов расходов на медицинское обслуживание аборигенов. «Полицейские» меры, с точки зрения властей, думающих только о предстоящих выборах, безусловно, важнее, чем те проекты, которые разработали консультанты–аборигены, нацелив их на разрешение больных проблем в самых истоках, и большинство которых правительство Ховарда отклонило.

Дженнифер Мартиниело тоже считает, что это отвлечёт внимание публики от плана правительства Говарда принять усиленные реформы по развитию ядерной промышленности Австралии. Поскольку уран является фундаментальным её компонентом, то необходимо развернуть добычу урана на Северной Территории, которая исконно принадлежала аборигенам. Правительство Говарда давно пыталось добиться разрешения туземных лидеров Северных территорий на захоронение ядерных отходов на их землях. Но каждый раз получало решительный отказ. Ведь жители местечка Какаду до сих пор за ядерные испытания в Вумере 1950 году расплачиваются самыми высокими в Австралии показателями онкологических заболеваний. Что ж, «национальное критическое положение» пришлось как раз вовремя. Можно лишить аборигенов их прав распоряжаться своей землёй. Сами демонстрируют явную неспособность самостоятельно контролировать жизнь своего сообщества. Сами являют миру полную неспособность оказывать сопротивление любым проявлениям бесчинств. Именно это читается в новых директивах объявленного в стране «чрезвычайного положения».

Любой мыслящий гражданин Австралии, думавший, что правительство строит в стране истинно демократическое общество, скорее всего, поразмыслив над последними событиями, должен расстаться с иллюзиями.

Госпожа Ошейн призывает лидера оппозиции обратиться к любому гражданину Австралии, будь то абориген или не абориген, лишь бы тот имел бесценный опыт работы в сообществах австралийских туземцев. Обратиться к специалистам, которые могли бы помочь правительству установить прочный фундамент истинно демократического австралийского общества. Социальной формации, в которую вольются счастливые, здоровые сообщества коренных жителей. Сама госпожа Ошейн знает немало аборигенских женщин, самоотверженных тружениц, консультантов высочайшего уровня, которые работают в этой области 40 лет. Эти женщины — точки отсчёта в истории наступления светлых дней для коренных жителей Пятого континента. Австралия будет помнить их имена: доктор Наоми Мэйерс в Аборигенском медицинском центре в сиднейском районе Redfern; Грейслин Смолвуд из Квинсленда, работала с Всемирной организацией здравоохранения; Бони Робертсон

Найдутся и такие, которые скажут — какое нам дело до аборигенов? И вообще — до далёкой Австралии? У нас полно и своих проблем, над которыми бьемся не одно десятилетие…

Австралийский абориген
Австралийский абориген

Трудно возразить что–либо на это. Правда, можно смотреть на аборигенскую беду и на предвыборные игры не равнодушными глазами обывателя, а глазами гражданина или просто чуткого, доброго человека. И тогда придёт на память масса знакомых эпизодов в разыгравшейся трагедии. Это и пламенные заверения политиков в заботе о благосостоянии граждан, прозвучавшие в нужный политический момент. И умело выстроенная пропаганда. Пропаганда, направленная на разобщение непохожих народов, когда целые этносы могут подвергнуться унижению, если по каким–то причинам становятся «неудобными» правительству. Не правда ли, всё это мы тоже видели и «проходили» на материке под названием «бывший Советский Союз» — всё то же самое, несмотря на удалённость наших континентов друг от друга. Жестокая и грубая русская ассимиляция нерусских сограждан…

Я уроженка Грузии. Живу в Австралии 12 лет. Я работаю в Центре здоровья аборигенов и не понаслышке знаю, как не прост и как раскалён «туземный вопрос». И сравниваю с болезненно–похожими кавказскими «кострами», которые тлеют и тлеют и никак не гаснут. До сих пор сердце не перестаёт сокрушаться о судьбе, постигшей мою родину.

Давайте не будем отмахиваться от беды. И не дай нам Бог, забыть, как высока цена равнодушия и компромиссов с совестью!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четыре × четыре =