Фестиваль «Антиподы»

В ноябре 2006 года в Сиднее прошёл Первый австралийский фестиваль русской традиционной и экспериментальной литературы. К участию в фестивале принимались литературные произведения, созданные на русском языке проживающими в Австралии авторами.

Первый австралийский литературный фестиваль

Особое внимание уделялось произведениям формальной и экспериментальной литературы. Все авторы, приславшие работы в объявленные сроки, были объявлены участниками фестиваля, и их работы опубликованы на официальном сайте ассоциации «Антиподы». Также на сайте фестиваля можно прочесть рассказы об аборигенах и настоящих оззи, старые и новые мифы об австралийских животных, истории русских в Австралии и стихи русских поэтов об Австралии. Среди основных задач фестиваля — знакомство русскоязычного австралийского читателя с произведениями современной русской литературы. Во исполнение этой задачи мы представляем на страницах «Австралийской мозаики» некоторые работы выдающегося поэта, автора новых форм комбинаторной и визуальной поэзии Дмитрия Авалиани.

О Дмитрии Авалиани

Дмитрий Авалиани
Дмитрий Авалиани

Дмитрий Авалиани родился в Москве 6 августа 1938 года. Его стихи публиковались с начала 1990-х годов, он выступал с чтением стихотворений и демонстрацией арт-объектов, в том числе и на международных поэтических фестивалях, читал лекции о русской поэзии. Авалиани работал в многих экспериментальных жанрах, некоторые из которых были его собственным изобретением, а другие — следовали долгой традиции русской и европейской литературы. В сложной форме его стихотворений проявляется точный и тонкий смысл, повествующий о самых высоких вопросах единства и целостности мироздания. Поэт работал в русле той традиции, которая полагает, что, как писал Игорь Стравинский, «чем больше ограничений вы себе навязываете, тем больше вы освобождаете себя от цепей, сковывающих дух… Тирания ограничения служит только к увеличению точности исполнения».

Дмитрий Авалиани был знаменит своими анаграммами, палиндромами и другими произведениями «ограниченной формы». Переставляя буквы, слова в стихах, отыскивая внутренние созвучия и смыслы внутри существующих слов, поэт присматривается к миру, рассматривает мир как книгу, а книгу — как мир, являя одно отражением и воплощением другого. Те же палиндромы, простые переворачивания фразы наизнанку, имеют для него смысл зеркального отражения жизни и смерти, бытия и небытия.

Поэт находил новое значение спрятанным в известных вещах, из одних и тех же букв составляя пары:

ОТКРОВЕНИЕ: ОКНО И ВЕТЕР

ВЕЧНОСТЬ: СВЕТ — НОЧЬ

А переставляя буквы, получает:

УВИДЕННОЕ ДУНОВЕНИЕ

Было ли это пустой забавой, бессодержательной игрой, умничанием? Совсем нет, даже небольшие тексты Д. Авалиани нацелены на поиск высшего смысла, подлинного значения.

Виртуозность Авалиани проявлялась в коротких, афористических анаграммах, где изменение или перестановка всего одной буквы приводило к совсем иному звучанию:

А БОГ ЧЕЙ? БОГАЧЕЙ.

НЕБО ГОВОРИТ: «Не боготвори!»

Следующее четверостишие представляет собой поэтический автопортрет:

АЗ ЕСМЬ СТРОКА, ЖИВУ Я МЕРОЙ ОСТР. ЗА СЕМЬ МОРЕЙ РОСТКА Я ВИЖУ РОСТ.

Я В МИРЕ СИРОТА. Я В РИМЕ — АРИОСТ.

Каждое слово в первой и третьей строке стихотворений составлено из букв одного из слов второй и четвертой строки. Какое жесткое самоограничение, не мешающее (а может, как раз позволяющее) автору достигнуть подлинной выразительности и точности звучания!

Наиболее популярными в России формальными упражнениями являются палиндромы, то есть такие слова или фразы или стихотворения, которые одинаково читаются в прямом и обратном порядке рассмотрения букв текста. Корни палиндромных техник лежат, видимо, в древних наговорах, создававших защищенное внутренне пространство (не зря первые палиндромы записаны на чашах, на алтарях), а также в столкновении латинской (слева направо) и иудейской (справа налево) форм письма. Вот несколько палиндромов, принадлежащих Д. Авалиани:

АХ, У ПЕЧАЛИ МЕРИЛО, НО ЛИРЕ МИЛА ЧЕПУХА

ДОРОГО НЕБО, ДА НАДОБЕН ОГОРОД

ВЕЛ БУРЯМИ МЯ РУБЛЕВ

ИГЛЕ НЕБЕС В СЕБЕ НЕ ЛГИ.

В следующих двустишиях Д. Авалиани повторяются все буквы, разница заключается всего лишь в расстановке пробелов между словами:

ПО ЭТАПУ ТЬМОЙ ПОЭТА ПУТЬ МОЙ…

НЕ БОМЖИ ВЫ, НЕБОМ ЖИВЫ.

И снова, разве это просто забава, жонглирование знаками?

А в следующих словах или фразах поэт находит внутреннее, спрятанное в них значение, и какое!

ХРистиАнаМ: ХРИСТИАНАМ — ИСТИНА ХРАМ

не раСШАтали бы: НЕ РАСШАТАЛИ БЫ США ТАЛИБЫ (1999)

Обратите внимание, последняя фраза написана еще в 1999 году, задолго до известных событий. Но поэту всегда приходится предсказывать будущее, в особенности, как ни грустно, будущее печальное.

Д. Авалиани был поэтом-художником, и многие его тексты имеют двойную природу, они должны быть специальным образом нарисованы, чтобы можно было их увидеть. Поэт назвал этот прием «листовертни», при переворачивании листка бумаги получалось совсем другое слово. Случайное? Совсем нет, листовертни Авалиани связывают «доктора» и «больного», «трудно изумить» и призыв «читай и смотри», «правду» и указание «не верьте». В его листовертном календаре февраль представлен простудой, март — лужами, апрель — капелью, май — светом, июнь — жарой, а июль с громом:

doctor[1]doctor1[1]

 

trudno[1]trudno1[1]

 

pravda[1]pravda1[1]

 

months[1]months1[1]

 

Впрочем, текст может не только переворачиваться, но и отражаться в зеркале.

И снова, что открывается читателю в этих «перевыртышах»? Не более и не менее, как разговор с Всевышним: «Боже, это я» или ответ на вопрос: «Чего Богу надо» — «одна любовь».

etoya1[1]etoya[1]chego[1]chego1[1]

В этих отражениях, перетеканиях смысла, перестановках букв — древняя идея всеобщей связанности и взаимодействия с вечным и всеобъемлющим Целым. Все равно всему, и все отражает все, как считали испанский поэт, проповедник и мистик Рамон Луллий, как полагали поэты школы протеического искусства.

Среди предшественников Авалиани, конечно же, и один из столпов русского футуризма, будетлянин и Председатель Земного Шара Велимир Хлебников. Вслед за ним Авалиани исследует магию дат, которые, по мнению их обоих, имеют свойсто повторяться через некоторое, точно подсчитанное количество лет, так что многие исторические события или даты рождения и смерти исторических лиц являются повторениями и замыканиями других дат, других лиц, и значит — в определенном смысле, эти лица и даты совпадают. Так, Велимир Хлебников считал своими прошлыми воплощениями Омара Хайама и Николая Лобачевского. Интересно было бы узнать, какие из поэтов-экспериментаторов или художников прошлого были «аватарами» Дмитрия Авалиани, земная жизнь которого оборвалась в декабре 2003 года под колесами автомобиля.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

девять − 4 =