Сочинения Дмитрия Авалиани

Дмитрий Авалиани родился в Москве 6 августа 1938 года. Его стихи публиковались с начала 1990-х годов, он выступал с чтением стихотворений и демонстрацией арт-объектов, в том числе и на международных поэтических фестивалях, читал лекции о русской поэзии.

* * *

Нет ценности в словах
Однако слово — Бог
но так заболтан стих
что голос мой затих
Лишь О одно как облако стоит
как озеро глядит
меж ними Я как яблоко висит
Когда сгниют плоды
и высохнет вода
и тучу унесет неведомо куда
Ау — скажу мой друг
Аю — моя любовь
ты глубже всех забав
и слов и рук и мук

* * *

Все тренье, все из тренья —
и отпрыск, и огонь.
И ждет прикосновенья
цветущее-не-тронь.
А ты на тропке узкой
в потении лица
зубришь небесно-русский
словарик без конца.

* * *

В траве на дне травы
На самом дне травы
Я спал отдавшись лону
Когда подобно башенному звону
По скорлупе огромной головы
Ударил дождь и в бок меня и в спину
И понял я какой я страшно длинный —
На мне зрачки как бабочки открылись
И удивились — о, как удивились!

* * *

Не суди, не сужу —
не из страха, что буду судим
Не убий, не убью —
не из жути, что буду казним
Хорошо, что пространство есть:
можно в сторону просто убресть
Нет, говорят, брось
и в тебе то, что в нас, есть

* * *

Как продышишь перо
разве что оперенье отгрызть
пусть не свиток
пророческой пищи полегче
да и жизнь нынче что
произносится попросту жисть
на простом скобяном
привокзальной толпы диалекте
Стать бы ласточкой
к жести карниза прильнув
из ума не выходит
лишь сердца перо бы коснулось,
гуттаперчевым мальчиком
флорентийской комедии-буфф
пронестись над толпой
разогнув приходскую сутулость

* * *

Мессия — рай. Россия — май.
Симптоматична звуков рокировка.
На море романтическая лодка
перевернулась — умирай.
Всё только там, а здесь одна зима.
Цветенье — тополиная метель.
С завода полотняного — с ума
сойти — упасть на снежную постель.
Мечи и речи, ружья и мужья
в мощах и рощах — кондоры, кондомы.
История кончается истомой
и сериалы длятся как семья.
Мессии в розгах нет и нет в мозгах России.
Ни бомбы, ни борьбы, ни рыцаря, ни Мцыри.
Решать — мешать оставь корням, камням,
мимозой, розой раня и маня.

* * *

Портьеры трепет.
Ропот топора.
Прыть протопопа.
Партия Петра
пирует, паперть попирает,
порты, пюпитры отпирает,
прет на Ай-Петри и на Прут,
и препаратор порет труп.
Приперты протоиереи,
и патриот терпи потери —
приюты трепа и тряпья,
партеры преют и парят,
тропу партита проторяет
и партитуру оперяет.

* * *

Кто говорит,
что жизнь прекрасна,
тот не живет,
тому все ясно,
смотря в трубу издалека,
тот превратился в облака.

* * *

Весна — это самое русское,
это резкая нищенства грань
и горящего золота курская
соловьиная, львиная брань.
И неправда, что в нас лишь осень,
увядание, слабости дань.
Среди туч разорванных просинь
просит: выразись, вырвись, глянь.

* * *

Я ящерка ютящейся эпохи,
щемящий шелест чувственных цикад,
хлопушка фокусов убогих,
тревожный свист, рывок поверх оград.
Наитие, минута ликованья,
келейника исповедальня.
Земная жизнь еще дарит, горя,
высокое блаженство алтаря

(Произведения Дм. Авалиани публикуются с разрешения наследников автора)

Изображение по умолчанию
Татьяна Бонч-Осмоловская
Писатель, филолог, художник компьютерной графики. Родилась в Симферополе. Закончила Московский физико-технический институт (1980-1987) и французский университетский колледж (1999-2001). Работала в Объединённом институте ядерных исследований (Дубна), издательствах «Мастер», «Свента», «Грантъ». Кандидат филологических наук. Член исполнительного комитета International Symmetry Association (ISA). Автор учебного курса комбинаторной литературы (гуманитарный факультет МФТИ). Автор двух книг, вышедших в Москве. Живёт и работает в Сиднее.